27 октября 2012, 14:57

«Пигмалион» Романа Самгина

В рамках фестиваля «Новосибирские сезоны», проводимого театром «Глобус», международное театральное агентство «Арт-Партнёр XXI» показало новосибирцам спектакль «Пигмалион» — бессмертную пьесу Бернарда Шоу в постановке ученика Марка Захарова Романа Самгина.

пигмалион
фото: Виктор Дмитриев

Уж не знаю, как там обстоят дела на самом деле, но мне всегда казалось, что ставить/экранизировать текст с такой богатой театральной и/или киноисторией куда сложнее иных, и именно такие тексты способны показать с новой стороны режиссёров и актёров, но, как бывает чаще всего, сторона эта выглядит хуже, чем та, к которой мы привыкли. Ну вот берёте вы новенький, только что из-под пера, текст, смотрите на него, а он никем не порчен, режиссёрскими интерпретациями не заморан, критиками не поруган, блогерами не обхаин. Делай с ним что хочешь — интерпретируй, критикуй, хай, всё равно даже сравнивать не с чем.

А тут — «Пигмалион»! Роль, написанная для возлюбленной, бесконечные послесловия об отсутствующем хэппи-энде, известные на весь мир актёры, фильмы, мюзиклы и ссылки в других литературных произведениях — куда ни плюнь, попадёшь в чью-нибудь интерпретацию, а то и — чего доброго — диссертацию. Тут надо и палку не перегнуть, и не испортить и без того испорченное, и себя показать. И всё в одной маленькой пьесе.

пигмалион
фото: Виктор Дмитриев

Пьеса у Шоу и правда невелика, но ему тем не менее удаётся туда втиснуть и рассуждения о фонетике, и почти фрейдовскую любовь к матери, и мужское соперничество, и отцов с детьми и вечными проблемами, и буржуазную мораль, и социальное неравенство, и Басё, и колбасё, и то да сё... В итоге от этого всего обычно остаётся только история цветочницы, которая стала леди и, в разных интерпретациях либо влюбилась, либо нет, но чаще всего да. А всё остальное существует только в небрежно брошенных ничего незначащих фразах главных героев.

пигмалион
фото: Виктор Дмитриев

В постановке Самгина даже история о превращении уличной торговки в леди не находит себе места. Режиссёр заменяет её на историю о том, как бедная девочка влюбляется в своего учителя, сговаривается с его матерью и приструняет дерзкого хулигана. История эта увенчалась страстным поцелуем, несмотря на все заветы Бернарда Шоу, и крутым обломом молоденького Фредди, так и не сумевшего покорить сердце Элизы.

пигмалион
фото: Виктор Дмитриев

Истории о превращении не вышло в том числе и потому, что Элиза в исполнении Олеси Железняк просто никак не желает становится леди. Нельзя сказать, что она (Олеся) очень старается, её становление леди скорее не входит в планы режиссёра — у Самгина Элиза перестаёт издавать те нечленораздельные звуки, которые издавала цветочница, но в диалогах с Хидингом она подчёркнуто, с сарказмом, говорит вежливо, осекается и оговаривается не только в местах авторских ремарок, а вообще во всех местах, предполагающих леди, а не цветочницу. Несколько молчаливых проходов по сцене леди из неё тоже не делают, тем более, что каждый из них заканчивается то историей об убитой тётушке, то танцами с задиранием ног, то киданием туфель, то взглядом Голума на кольцо, то поцелуем с мужиком вдвое старше её.

пигмалион
пигмалион
фото: Виктор Дмитриев
Заметки     ←      Ctrl      →

Ваш комментарий